Часть 2

Воин света перед принятием важных решений испытывает сильный страх.
"Эта задача тебе не по силам", - говорит ему один друг. "Иди вперед, не теряй мужества", - говорит второй. И от таких речей сомнения его лишь усиливаются.
И вот, проведя несколько дней в тоске и смятении, он приходит в себя в своем шатре, в том его углу, где привык размышлять и молиться. Он всматривается в свое будущее. Он видит людей, которых его отношение к ним вознесет или низвергнет. Он не хочет никому причинять ненужных страданий, но не хочет и оставлять избранную им стезю.
И тогда воин ждет, покуда решение не созреет само.
Если будет нужно сказать "да", он отважно произнесет это слово. Если нужно будет сказать "нет" - со страхом.

Воин света целиком принимает Свою Стезю.
"Какая изумительная вера!" - говорят его товарищи.
От этих слов воин на несколько минут преисполняется гордости, но тотчас же его обуревает стыд, ибо той веры, которую он проявляет наружно, нет в его душе.
В такой миг его ангел шепчет ему: "Ты - всего лишь орудие света. Тебе нечем тщеславиться, но нет и причины чувствовать себя виноватым. У тебя есть основания лишь ликовать".
И воин света, сознавая себя всего лишь орудием, обретает спокойствие и уверенность.

Возможно, Гитлер и проиграл войну на полях сражений - но кое в чем он вышел победителем, - говорит М. Хальтер. - Ибо человек XX столетия создал концентрационный лагерь, возродил пытки и внушил себе подобным, что можно закрывать глаза на беды окружающих".
Быть может, он прав: существуют беспризорные и брошенные дети, кровавые расправы над мирными жителями, одинокие старики, алкоголики в сточных канавах, безумцы у власти.
А быть может, и совсем не прав, ибо существуют воины света.
А воины света никогда не примут неприемлемое.

Воин света всегда помнит старинную поговорку: "Только пустая бочка гремит".
Часто случаются несправедливости. Люди попадают в затруднительные ситуации, которых не заслуживают, - обычно это происходит, когда они не могут защититься.
Бывает, беда стучится и в дверь воина.
Когда такое происходит, он замыкается в молчании. Не тратит сил на слова, ибо они ничем не могут помочь. Гораздо лучше сохранить силы на сопротивление, запастись терпением и помнить при этом, что Некто глядит на тебя. Некто видит, что ты страдаешь несправедливо, и не собирается мириться с этим.
Некто дает воину то, в чем он нуждается больше всего, - время. Рано или поздно все снова обернется в его пользу.
Воин света мудр и потому не разглагольствует о своих поражениях.

В первом же бою может сломаться меч. Но воин обязан сделать так, чтобы его самого хватило надолго.
По этой причине он не обманывается насчет собственных сил и дарований и не позволяет обстоятельствам застичь его врасплох. Все на свете оценивает он по достоинству.
Часто случается так, что перед лицом тяжких испытаний слышит он, как дьявол нашептывает ему на ухо: "Не заботься об этом, это - сущая безделица".
А бывает и иначе. Когда ничего из ряда вон выходящего не происходит, дьявол твердит воину: "Собери все свои силы, всю свою энергию направь на то, чтобы разрешить эту ситуацию".
Воин света не слушает того, что внушает ему дьявол: он один - хозяин своему мечу.

Воин света всегда пребывает настороже.
Он не просит у других позволения взмахнуть своим мечом, а просто берет его в руки. Схожим образом не станет он терять время на то, чтобы объяснить свои действия, - он верен тому, что предначертано Богом, и отвечает за то, что делает.
Он смотрит вокруг себя и узнает своих друзей. Он оборачивается назад и определяет своих противников. Он беспощаден к предательству, но никогда не мстит - он лишь устраняет изменников из своей жизни, не борясь с ними дольше, чем это необходимо.
Воин света не прилагает стараний к тому, чтобы казаться.
Он - есть.

Воин не станет якшаться с теми, кто желает ему зла. Схожим образом нельзя увидеть его и в обществе тех, кто желал бы "утешить" его.
Избегает он и людей, которые неизменно оказываются рядом, лишь когда он терпит поражение, - эти лжедрузья хотят насладиться его слабостью. Они приносят только дурные вести. Они под видом дружеского участия неустанно стремятся подорвать его уверенность в себе.
Увидев, что он ранен, они заливаются слезами сочувствия, но в глубине души очень довольны, ибо воин проиграл бой. Им не дано понять, что это - часть сражения.
Истинные друзья всегда рядом с воином - и в трудные минуты, и в счастливые.

Воин света, начиная борьбу, заявляет: "У меня есть мечты".
По прошествии нескольких лет он сознает, что может прийти туда, куда хочет, и будет вознагражден.
И тогда он испытывает печаль. Ибо ему ведомы и несчастья других людей, и их одиночество, неудачи и разочарования, преследующие большую часть человечества, - и ему кажется, что он недостоин того, что должен будет обрести.
"Отдай все", - шепчет ему его ангел. И воин, преклонив колени, предлагает Богу все свои завоевания.
Благодаря этому воин перестает задавать глупые вопросы и справляется с чувством вины.

В руках у воина света - меч.
Воин - и никто другой - решает, что он будет делать и чего не сделает ни при каких обстоятельствах.
Бывают такие минуты, когда жизнь устраивает ему испытание, заставляя расстаться с тем, что он всегда любил. В такие минуты воин погружается в размышления. Он пытается установить, что это такое - исполнение Божьей воли или просто себялюбие. В первом случае - даже если на пути ему приходится расставаться - он повинуется без жалоб и ропота.
Если же это расставание порождено чьим-то злым умыслом, воин даст ему беспощадный отпор.
Воин наделен и даром наносить удар, и даром прощения. То и другое он применяет одинаково искусно.

Воин света не попадает в ловушку слова "свобода".
Если народ его угнетен, свобода становится насущной необходимостью. Воин, взяв меч и щит, борется за нее не на жизнь, а на смерть. Перед лицом угнетения свобода - такое простое понятие; она противопоставлена рабству.
Но порой воин слышит от пожилых людей: "Вот перестану работать, стану свободней", а проходит год, и эти же люди жалуются: "Жизнь однообразна и томительно уныла". В этом случае "свобода" значит совсем другое - отсутствие чувств.
Воин света не считает себя свободным. Он волен в своих поступках, но он раб своей мечты.

Воин света в битве всякий раз ведет себя по-иному - особенно если нет атак или отступлений.
Если битва не ведет к победе или не завершается поражением, воин понимает: нужно обсудить с противником условия перемирия. Оба они уже в достаточной мере показали свое искусство владеть мечом, и теперь им нужно понять друг друга.
Переговоры свидетельствуют о достоинстве, а не о малодушии. Это - равновесие сил и смена стратегии.
Разработав планы заключения мира, воины возвращаются домой. Им ничего никому не надо доказывать - они вели Праведный Бой, они укрепляли веру. Каждый из них уступил немного, овладев тем самым искусством переговоров.

Воин - простодушен, как голубь, и мудр, как змея.
Встречаясь и беседуя с другими, он не осуждает их поведение, ибо знает: тьма улавливает зло, исходящее из его души, в невидимые сети. Они ухватывают все, что незримо витает в воздухе, превращая это в зависть и ненависть, которые принимаются пожирать душу человеческую.
И потому все сказанное в отношении кого бы то ни было непременно достигает ушей тех, кто враждует с этим человеком, с добавлением отравленного заряда злобы.
И потому, когда воин отзывается о своем брате, он представляет, что тот, стоя рядом, слышит каждое его слово.

В "Настольной книге средневекового рыцаря" сказано:
"Духовная энергия Пути с помощью справедливости и терпения готовит твой дух. Таков Путь Рыцаря: он и легок, и одновременно тернист, ибо заставляет отбросить в сторону все ненужное, включая и сомнительную дружбу. И потому поначалу такие сомнения обуревают всякого, кто вступает на него.
Вот первая заповедь Рыцарства: вычеркни из книги твоей жизни то, что заносил в нее до сей поры - беспокойство, неуверенность, ложь. А на место вычеркнутого впиши лишь одно слово - "отвага". Отправляясь в путь с этим словом, следуя этим путем с верой в Бога, ты достигнешь цели, к которой стремишься".

В час приближения битвы воин света старается быть готовым к любой неожиданности.
Он обдумывает каждый стратегический ход и спрашивает себя: "А что бы я предпринял, если бы должен был сражаться с самим собой?" И таким образом определяет свои слабые места.
В этот миг появляется противник, неся с собой целый ворох обещаний, договоров, предложений, которые вселяют искушение, вариантов, которые могут устроить обе стороны.
Воин тщательно разбирает каждое предложение, он тоже стремится достичь соглашения, но не теряя при этом собственного достоинства. Если он уклонится от боя, то не потому, что его улестили слова противника, а потому, что счел это наилучшей стратегией.
Воин света не принимает даров от врага.

И так, повторяю: Воинов света можно узнать по взгляду.
Они живут в нашем мире, они составляют часть нашего мира, в наш мир были они присланы, и пришли сюда без посоха и сандалий. Нередко они испытывают страх. Не всегда они поступают правильно.
Воины света порой терзаются из-за безделицы, огорчаются по пустякам, считают, что не способны расти. Воины света время от времени думают, что недостойны ни чуда, ни благодати.
Воины света часто спрашивают себя и друг друга, что они делают здесь, и еще чаще приходят к выводу, что жизнь их лишена смысла.*
Именно поэтому они - воины света. Потому, что совершают ошибки. Потому, что задают вопросы. Потому, что неустанно отыскивают смысл. Ищут - и в конечном счете находят.

Воин света сейчас пробуждается ото сна.
"Мне не совладать с этим светом, который заставляет меня расти", - думает он. А свет между тем не исчезает.
"Потребуются изменения, а у меня нет ни малейшего желания затевать их", - думает он.
Но свет не меркнет и не гаснет - ибо слово "желание" полно подспудных смыслов.
И тогда глаза и сердце воина понемногу начинают привыкать к свету. Он уже не пугает воина, и тот принимает Свою Стезю, хотя это и означает, что ему придется рисковать.
Воин долгое время пребывал во сне. Вполне естественно, что к яви он возвращается постепенно.

Великий боец терпит и сносит оскорбления; он знает тяжесть своего кулака и силу своего удара. Оказавшись перед противником, не успевшим подготовиться к бою, он смотрит ему в глаза - в самую их глубину - и побеждает, не нуждаясь даже в том, чтобы использовать свою физическую силу.
Чем больше воин учится у своего духовного наставника, тем ярче разгорается в его глазах свет веры, и ему ничего никому не нужно доказывать. Никакого значения не имеют для него воинственные доводы противника, твердящего, что Бог - это предрассудок, что чудеса - не более чем фокусы, что верить в ангелов - значит бежать от действительности.
Подобно бойцу, воин света сознает, сколь необорима его мощь, и никогда не вступает в схватку с тем, кто не достоин подобной чести.

Воин света всегда помнит пять правил схватки, которые три тысячи лет назад сформулировал Чжуан-цзы.
Вера: прежде чем вступить в битву, нужно верить в то, ради чего ты это делаешь.
Соратник: учись выбирать себе союзников и сражаться плечом к плечу с ними, ибо в одиночку никто не может выиграть войну.
Время: истинный воин помнит, что борьба, происходящая зимой, отлична от той, что происходит летом. Вступая в бой, он всегда выбирает для этого наиболее благоприятный момент.
Пространство: нельзя сражаться в горах так же, как ты сражаешься на равнине.
Оцени все, что находится вокруг тебя, и избери наилучший способ борьбы.
Стратегия: лучший воин тот, кто умеет предвидеть и подготовить ход сражения.

Воин редко может определить победителя сразу по окончании сражения.
Движение борьбы порождает вокруг себя огромную энергию, и вот наступает момент, когда одинаково возможны и победа, и поражение. Лишь время скажет, кто одолел и кто проиграл, но воин знает, что с этой минуты он уже ничего больше не сможет сделать: судьба сражения - в руках Бога.
В такие минуты воин не тревожится за исход битвы: это не заботит его. Он внимательно прислушивается к своему сердцу, он спрашивает его: "Это был Праведный Бой? Я сражался как должно?" Если сердце отвечает ему утвердительно, он предается отдохновению. Если же ответ отрицательный, он берется за меч и вновь начинает упражняться.

Воин света стремится к тому, чтобы в нем не угасла искра Божья.
Судьба определила ему находиться рядом с другими воинами, но порой ему нужно в одиночку поупражняться в искусстве владеть мечом. И потому, отделясь от товарищей, он становится подобен звезде.
Он озаряет предназначенную ему часть Вселенной и старается, чтобы те, кто смотрит на небо, видели иные галактики и миры.
Его упорство и постоянство будут в скором времени вознаграждены. Один за другим к нему приближаются другие воины, и все вместе они образуют созвездия со своими символами и своими тайнами.

Временами у воина света возникает впечатление, что он одновременно проживает две жизни.
В одной из них он принужден делать то, к чему у него не лежит душа, сражаться за идеи, в которые не верит. Но существует и другая жизнь, и она открывается ему в мечтаниях, в, чтении любимых книг, во встречах с теми, кто мыслит так же, как он.
Воин не препятствует тому, чтобы две его жизни сближались. "Есть некий мост, который соединяет то, что я делаю, с тем, что мне нравится делать", - думает он.
И постепенно мечты его овладевают повседневностью, и вот уже они возобладали над ней, и тогда он понимает, что готов к тому, чего всегда желал.
И теперь нужно лишь немного дерзости - и две жизни сплавятся воедино.

Запиши еще раз то, что я уже говорила тебе: Воину света нужно время для самого себя. Он использует это время для отдыха, для созерцания, для общения с Душой Мира. Даже в разгар схватки воину удается медитировать.
Когда это происходит, воин садится наземь, отрешившись от всего и не препятствуя тому, чтобы события вокруг него шли своим чередом. Как зритель, он взирает на мир и не стремится ничего прибавить к нему или отнять у него. Он хочет лишь покорно и безропотно предаться движению жизни.
Постепенно все то, что казалось сложным, становится простым. И тогда душа воина исполняется радости.

Воин света осторожен с теми, кто думает, будто знает дорогу.
Они всегда так уверены в своей способности принимать решения, что не понимают иронии, с которой судьба относится к жизни каждого из них. И когда неизбежное стучится в дверь - возмущаются.
У воина света есть мечты. Они ведут его вперед. Но никогда он не совершит ошибку, рассудив, что дорога легка, а дверь - широка. Он знает, что Вселенная действует так же, как действует алхимия: "Solve et coagula", говорят мудрецы. "В соответствии с тем положением, в которое ты попал, сосредоточь или распыли свою энергию".
Есть время действовать, и есть время принимать обстоятельства такими, каковы они есть. Воин знает отличие.

Научившись владеть мечом, воин света приходит к выводу, что ему требуется полное вооружение и, значит, без доспехов не обойтись.
Он отправляется на поиски, и торговцы предлагают ему свой товар.
"Возьми кирасу одиночества", - говорит один.
"Прикройся щитом цинизма", - перебивает другой.
"Лучшие доспехи - ни во что не ввязываться", - утверждает третий.
Но воин остается глух к этим речам. Бестрепетно и невозмутимо следует он к тому месту, которое священно для него, и облекается в неразрушимый покров веры.
Вера охранит от любых ударов. Вера превратит отраву в чистейшую влагу.

Всю жизнь я верил тому, что говорили мне люди, и неизменно подстерегало меня разочарование", - часто повторяют его товарищи.
Доверять людям - важно, и воин света не страшится разочарований - ибо знает мощь своего меча и силу своей любви.
Тем не менее он знает предел своих возможностей и понимает, что принимать Божьи знамения и сознавать, что ангелы устами ближних наших руководят нами, - это одно. И совсем другое - неспособность к самостоятельным решениям и вечное стремление сделать так, чтобы другие сказали, как следует нам поступить в том или ином случае.
Воин света доверяет другим, ибо в первую очередь доверяет самому себе.

Воин света глядит на жизнь без боязни и без злобы.
Он сознает, что перед ним - чудо, разгадку которого в один прекрасный день он отыщет. А потом, повернувшись вполоборота, говорит сам себе: "Но как похожа эта жизнь на безумие".
И он прав. Вверившись чуду повседневности, замечает воин, что не всегда может предвидеть последствия своих деяний. И порою действует, сам не сознавая, что действует, и обретает спасение, не понимая, что спасен, и страдает, теряясь в догадках о причинах своей печали.
Да, жизнь - это безумие. Но великая мудрость воина заключается в том, чтобы верно выбрать себе безумие.

Воин света созерцает две колонны, стоящие по обе стороны от двери, которую он намеревается открыть.
Одна зовется Страхом, другая носит имя Желания. Воин смотрит на первую и читает выбитые на ней слова: "Ты вступишь в пределы неведомого и опасного мира, где ничто us того, что ты открывал доселе, не пригодится тебе и не поможет".
Воин переводит взгляд на вторую и читает на ней: "Ты покидаешь пределы познанного тобою мира, где остается все, что ты всегда любил и за что всегда сражался".
Воин улыбается - ибо ничто на свете не может испугать его и ничто не в силах остановить. С уверенностью человека, знающего, чего он хочет, воин открывает дверь.

Воин света применяет очень полезное упражнение для внутреннего роста - он старается осмысленно и внимательно совершать все то, что мы делаем бессознательно - дышать, моргать, замечать окружающее.
Он прибегает к этому в минуты смятения и растерянности. И таким способом освобождается от напряжения, позволяя своей интуиции работать более свободно - его страхи и желания не вмешиваются в эту работу.
И вот в конце концов решаются вопросы, казавшиеся неразрешимыми, и страдания, которые он считал непереносимыми, исчезают без следа, причем он не прилагает к этому никаких усилий.
Попадая в трудное положение, воин неизменно использует этот метод.

Воин света слышит порой такие фразы: "Я не желаю обсуждать то-то и то-то, ибо люди завистливы".
Он смеется, слыша такое. Зависть не в силах причинить никакого вреда - если только человек не принимает ее безропотно. Зависть - часть жизни, и каждый должен уметь совладать с нею.
Тем не менее воин редко говорит о своих планах, и потому люди иногда полагают, будто он страшится зависти.
Но воин знает - всякий раз, когда он говорит о своей мечте, приходится тратить некую часть ее энергии на то, чтобы облечь мечту в слова. И, если говорить часто и пространно, возникает опасность истратить всю энергию без остатка, так что на исполнение мечты ничего не останется.
Воин света знает, какой мощью обладают слова.

Воин света знает, как высока цена упорства и отваги.
Часто случается так, что во время битвы он получает удары, которых не ждал. И понимает, что, покуда идет война, противник победит в нескольких сражениях.
Когда подобное происходит, он оплакивает свои скорби, а потом предается отдохновению, чтобы хоть немного восстановить энергию. Но тотчас вслед за тем он вновь принимается сражаться за свои мечты.
Ибо воин знает - чем дольше пробудет он в стороне от битвы, тем больше будет возможность почувствовать себя слабым, робким, боязливым. Если всадник, сброшенный с коня, не вскочит в седло в следующую же секунду, ему уже никогда не хватит на это храбрости.

Воин света знает, что чего стоит.
Он принимает решение поступить так, а не иначе, руководствуясь вдохновением и верой. Но порой он встречает людей, которые зовут его принять участие в борьбе за то, что ему чуждо, выйти на поле сражения, неведомого ему или неинтересного.
Эти люди стремятся сделать так, чтобы воин принял вызов, важный для них - но не для него.
И часто это - люди, близкие воину, любящие его, верящие в его силу, и потому требующие, чтобы он пришел к ним на помощь.
Когда это происходит, воин улыбается, старается доказать им, что любит их, - но не отвечает на их призыв.
Истинный воин света всегда сам избирает себе поле сражения.

Воин света превзошел науку потерь.
И, потерпев поражение, он не изображает безразличия к этому; не произносит фраз вроде "Да ну, для меня это совершенно не важно" или "Не больно-то и хотелось".
Он принимает поражение как поражение - и не тщится представить его победой.
Он знает, какую боль причиняют раны, как горько ощущать равнодушие друзей, какое одиночество испытываешь после потери близкого. В такие минуты воин говорит себе: "Я сражался и потерпел поражение. Я проиграл первую битву".
И эти слова вселяют в него новые силы. Воин знает, что нет людей, которые всегда и во всем одерживали бы верх, и умеет отличать свои ошибки от несчастного стечения обстоятельств.

Воину известно: когда ты чего-нибудь хочешь, все силы Вселенной будто вступают в некий сговор, чтобы помочь тебе.
И по этой причине он очень осторожен со своими мыслями. Под добрыми намерениями таятся чувства, в которых никто не рискнет признаться даже самому себе - мстительность, стремление к самоуничтожению, вина, страх победы, мрачное ликование, порождаемое чужой бедой.
Вселенная не разбирается в таких тонкостях, а идет навстречу нашим желаниям. И потому воин, набравшись мужества, заглядывает в самые потемки собственной души, чтобы удостовериться, что он не просит ничего пагубного для самого себя.
И он всегда очень осторожен со своими мыслями.

Воин помнит слова Иисуса: Да будет слово ваше "да" - "да", "нет" - "нет". Когда воин принимает на себя ответственность, он держит слово.
Те, кто дают, но не исполняют обещания, теряют самоуважение и стыдятся своих поступков. Вся жизнь этих людей превращается в постоянное бегство: они тратят гораздо больше сил на поиски благовидных предлогов для отречения от тех слов, которые произносились ими прежде, чем воин - на то, чтобы обещание свое исполнить.
Случается иногда так, что и воин, взяв на себя неразумное обязательство, попадает под власть предрассудка. Впредь он никогда не повторит такого, но все равно никогда не уклоняется он от выполнения обещанного - слово его свято, и полной мерой платит он за свой безотчетный порыв.

Выиграв битву, воин празднует победу.
Она стоила ему дорого - были трудные минуты, ночи мучительных сомнений, дни нескончаемых ожиданий. С древнейших времен обычай отмечать победу входил в ритуал самой жизни и обставлялся особыми церемониями.
Товарищи, глядя, как ликует воин света, недоумевают: "Зачем он устраивает такое торжество? Ведь в следующем бою его, быть может, ждет разочарование. Ведь он может навлечь на себя ярость врагов".
Но воин знает, чем объясняются его действия. Он хочет сполна насладиться уверенностью в себе, ибо это - самый драгоценный дар, приносимый победой.
Сегодня он празднует победу, одержанную вчера, и в нынешнем триумфе черпает силы для завтрашних сражений.

В один прекрасный день воин внезапно понимает, что сражается без былого энтузиазма.
Он продолжает делать то же, что и делал прежде, но ему кажется, что все движения утратили смысл. В такую минуту ему остается только одно - по-прежнему вести Праведный Бой. Не важно, по какой причине исполняет он то, что должно, - из чувства долга ли, из страха или еще почему, но он не сходит со Своей Стези.
Он знает, что ангел, осенявший его вдохновением, отлучился. Но воин все силы души направляет на битву, воин упорствует - даже когда все кажется бесполезным.
Пройдет немного времени, и ангел вернется, и одного лишь шелеста его крыл довольно будет для того, чтобы в душе вновь воцарилась радость.

Воин света делится с другими тем, что ему известно о пути.
Тот, кто помогает другим, может рассчитывать на помощь. Тот, кого научили, должен учить других. И потому воин, сидя у костра, рассказывает, как проходил его бранный день.
"Зачем раскрывать свои стратегические секреты? - шепчет ему друг. - Разве ты не понимаешь, чем рискуешь - тебе придется разделить свои победы с другими?
Воин в ответ лишь улыбается, не произнося ни слова. Он знает, что, если рай, который он обретет в конце пути, будет пуст и безлюден, то, значит, борьба не имела никакого смысла.

Воин света давно усвоил, что Бог посылает одиночество, чтобы научить человека искусству общежития.
Бог использует гнев, чтобы показать бесконечную ценность мира, а скуку - чтобы яснее стала важность риска и самозабвения.
Бог применяет молчание, чтобы внушить, как ответственно должно быть каждое слово. Усталость - чтобы въяве предстала прелесть бодрости. Недуг - чтобы мы полнее осознали благодать здоровья.
С помощью огня Бог дает нам представление о воде. С помощью земли - учит нас тому, что такое воздух. А смертью Бог показывает, сколь важна жизнь.

Воин света дает, не дожидаясь просьбы.
Видя такое, кое-кто из его товарищей замечает: "Кому нужно, тот попросит".
Но воин знает, что на свете много людей, которые не могут - просто-напросто не могут - просить о помощи. Рядом с ним живут люди с таким хрупким сердцем, что и любовь, посещающая их, - слаба и болезненна. Эти люди изголодались по ласке, но стыдятся показать это.
Воин собирает их у костра, рассказывает разные случаи, делится с ними своими припасами, хмелеет вместе с ними. И на следующий день они чувствуют себя лучше.
Тот, кто безразличен к чужому несчастью, - самый несчастный.

В конце концов струны, если они постоянно и туго натянуты, начнут издавать неверный звук.
Воины, постоянно упражняющиеся в боевом искусстве, в битве теряют способность принимать и выполнять мгновенные решения. Конь, изо дня в день берущий барьеры, сломает себе ногу. Лук, тетива которого не ослабляется ни на миг, не сможет с прежней силой посылать стрелы в цель.
И потому воин света, даже если он не расположен к этому, старается найти отдохновение в мелочах повседневности.

Воин света прислушивается к словам
Лао-цзы, который учит, что мы должны, отрешась от понятий "дни" и "часы", зорче вглядываться в каждую минуту.
Лишь так сможет воин решить некоторые проблемы еще до того, как они возникнут: уделяя пристальное внимание мелочам, сумеет он избежать крупных потрясений.
Но думать о мелочах - вовсе не значит быть мелким. Чрезмерная озабоченность способна изгнать из жизни малейший проблеск радости.
Воин знает, что великая мечта состоит из великого множества различных вещей - так же как солнечный свет складывается из миллионов лучей.

Выпадают минуты, когда путь, которым следует воин, становится привычен и однообразно-скучен.
В таких случаях ему помогает наставление Нахмана Брацлавского: "Если ты не в силах медитировать, то должен всего лишь повторять простое слово, ибо это благотворно для души. Повторяй одно слово, повторяй его снова и снова, не останавливаясь, бессчетное число раз. В конце концов оно утратит свой смысл и обретет новое значение. Бог откроет двери, и ты с помощью этого простого слова сможешь высказать все, что хочешь".
Когда воин вынужден много раз выполнять одно и то же задание, он использует этот способ, и нудная обязанность превращается в молитву.

Воину не дано быть полностью уверенным в "правильности" всего, что он делает, но есть путь, которым он должен следовать, и к этому пути он старается приспособиться в соответствии со временем года.
Летом и приемы борьбы, и снаряжение для этой борьбы - не такие, как зимой. Воин наделен должной гибкостью и потому судит о мире не в категориях "верно" и "неправильно", но на основании "отношения, наиболее подходящего для каждого данного момента".
Воин знает, что и его товарищи также должны применяться к обстоятельствам, и потому его не удивляет, когда отношение их меняется. Каждому из них он дает срок, необходимый для того, чтобы они могли оправдать свои деяния.
Но, столкнувшись с изменой, воин неумолим.

Воин садится у костра со своими друзьями.
В течение долгих часов они осыпают друг друга взаимными обвинениями, но ночь проводят в одной палатке, предав былые обиды забвению. Время от времени появляется среди них новичок. Поскольку нет еще у него общей с другими истории, он показывает лишь свои дарования и возможности, отчего кое-кто смотрит на него как на учителя.
Однако воин света никогда не сравнивает новоприбывшего со своими старыми боевыми товарищами. "Добро пожаловать!" - говорит он ему, но доверять станет лишь после того, как узнает не только достоинства его, но и слабости.
Воин света не вступит в битву, покуда не постигнет предел возможностей его соратника.

Воин помнит старинное народное речение: "Если бы раскаянье убивало..."
И он знает, что раскаянье и в самом деле убивает - медленно, пядь за пядью разъедает оно душу того, кто совершил недостойное деяние, и неотвратимо ведет его к самоуничтожению.
Воин не хочет такой смерти. Если случается ему причинить кому-нибудь зло, пагубу или ущерб - ибо он человек со всеми присущими человеку пороками и недостатками, - то он никогда не стыдится попросить прощения.
Если время еще не упущено безвозвратно, всеми силами стремится он исправить свою ошибку. Если же человека, которого настигла его рука, уже нет в живых, воин сделает добро незнакомцу.
Воин света не раскаивается, ибо раскаянье убивает. Он готов смириться, чтобы устранить зло, которое причинил.

Всякому воину света случалось слышать от матери такие слова: "Мой сын сделал то-то и то-то в умоисступлении, потеряв голову, но - в сущности - человек он очень хороший".
Воин, хоть и почитает мать, знает, что это не так. Он не винит себя за необдуманные поступки, но и не прощает себе допущенных ошибок, ибо в этом случае никогда не сумеет исправить свой путь.
Вооружась здравым смыслом, судит он о результатах своих деяний - о результатах, а не о тех намерениях, которыми руководствовался, осуществляя деяние. Он несет ответственность за все, что совершил, - пусть даже дорого приходится ему платить за ошибку.
"Всевышний судит о дереве по его плодам, а не по корням", - гласит старинная арабская пословица.

Воин, прежде чем принять важное решение - объявить войну, перебраться вместе с товарищами на другую равнину, выбрать поле для посева - спрашивает себя: "Как скажется это на жизни моих потомков в пятом колене?"
Воин знает, что каждое деяние имеет долговременные последствия. Он хочет знать, какой мир он оставит своим прапраправнукам.

Воину света советуют: "Не поднимай бурю в стакане воды".
Но он не склонен преувеличивать трудности и всегда старается сохранить необходимое спокойствие.
Однако он не берется оценивать меру чужого страдания.
Какая-нибудь мелочь, которая для него самого не имеет никакого значения, может сыграть роль запала - и отчаяние, копившееся в душе его брата, грянет взрывом.
Воин уважает страдание своего ближнего и не сравнивает его с собственным горем.
Чаша страданий у каждого - своя.

Для совершения духовного пути нужна прежде всего отвага", - говорил Ганди.
Людям трусливым мир представляется пугающим и грозным. В поисках обманчивой безопасности они живут, не бросая и не принимая вызова, и до зубов вооружаются для защиты того, чем - как им кажется - они владеют. Люди трусливые сами возводят стены своей темницы.
Воин света проникает мыслью за горизонт. Воин знает, что если он ничего не сделает для мира, то и никто больше этого не сделает.
И вот он вступает в Праведный Бой и помогает другим, даже не вполне понимая, почему он это делает.

Воин света внимательно читает послание Души Мира к Чико Хавьеру:
"После того как сумеешь преодолеть трудности, возвращайся памятью своей не к тому, сколь тяжко тебе это далось, а к радости, что ты с честью сумел выдержать это испытание. Оправившись после тяжкого недуга, думай не о страданиях, которые пришлось пережить, но о благодати Бога, позволившего тебе исцелиться.
До гробовой доски храни в памяти то хорошее и доброе, что родилось из трудностей. Они станут испытанием твоей силы и придадут тебе уверенности перед лицом новых препятствий.

Воин света внимателен к маленьким чудесам повседневности.
Если он способен видеть прекрасное, то потому, что носит прекрасное внутри себя - ибо мир подобен зеркалу, в котором каждый видит собственное отражение. Помня о своих пороках, зная свою ,с-ограниченность, воин все же делает все возможное для того, чтобы сохранить в критические моменты бодрость духа.
И в конечном счете мир постарается помочь ему, хотя все вокруг вроде бы свидетельствует о том, что это не так.

В тех мастерских, где вырабатывают мысль, скапливается мусор чувств и ощущений.
Это - прошлые страдания, ныне ни на что больше не годные. Это - предосторожности, бывшие некогда очень важными, а теперь бессмысленные и тщетные.
И у воина света есть воспоминания, но он умеет отделять полезное от напрасного.
Мусор былых радостей и печалей он выбрасывает.
"Но ведь это - часть меня, часть моей судьбы, - говорит ему товарищ. - Почему я должен расставаться с чувствами, которые некогда служили вехами моего бытия?"
Воин света улыбается, но не предпринимает попыток вновь прочувствовать то, что чувствовал раньше. Он меняется - и хочет, чтобы чувства сопровождали его на этом новом пути.

Видя воина в унынии, наставник говорит ему: "Ты - не такой, каким кажешься в минуту печали. Ты - гораздо больше.
Вспомни, сколь многие ушли навсегда - по причинам, которых мы никогда не поймем, - а ты продолжаешь оставаться здесь. Отчего Бог призвал к себе таких невероятных людей, а тебя - нет?
В этот миг миллионы людей уже отчаялись. Они не досадуют и не плачут; они ничего больше не делают, они лишь ждут, когда пройдет время. Они лишились способности реагировать на происходящее.
А ты - не в пример им - грустишь. Грусть доказывает, что душа твоя не омертвела".

В разгаре сражения, кажущегося нескончаемым, случается порою, что воина осеняет некая идея, и он в одно мгновенье одерживает победу.
И тогда он думает: "Отчего же я столько времени страдал и вел битву, которую можно было бы выиграть силами вполовину меньшими, чем те, которые я истратил?"
Поистине, любая задача выглядит очень простой - после того, как решена. И крупный успех, достигнутый - как теперь кажется - почти без усилий, был последним звеном в цепи мелких побед, которые остались незамеченными.
И тогда воин понимает смысл произошедшего и спит спокойно. И, вместо того чтобы винить себя в том, что слишком долго шел он к цели, воин радуется, что в конце концов все-таки дошел.

Итак, есть два вида молитвы.
Первый - когда человек просит Бога о том, чтобы произошли определенные события, пытаясь подсказать Ему, что надлежит делать. Ни времени, ни пространства для действия не дается Вседержителю. А Он, Который гораздо лучше знает, что на самом деле будет лучше для каждого из нас, не внимает такой молитве, продолжая делать то, что считает нужным. И у молящегося возникает чувство, что молитва его не услышана.
Второй - когда человек, даже не сознавая, какие пути пролагает Создатель, ждет, когда же исполнятся в его жизни предначертания Всевышнего.
Он просит избавления от страданий и горестей, просит ниспослать ему бодрость духа для Праведного Боя, но не забывает повторять ежеминутно: "Да будет воля Твоя".
Воин света молится именно так.

Воин знает, что на всех языках самые важные слова - коротки.
Да.
Бог.
Любовь.
Это слова, которые легко выговариваются и заполняют собой огромные пустые пространства.
Но есть и еще одно слово - оно тоже коротко, - которое многим людям трудно произнести.
Это слово - "нет".
Тот, кто никогда не говорит "нет", считает себя великодушным, понимающим, воспитанным, ибо слово это пользуется славой себялюбивого, бездуховного, злобного.
Но воин не попадается в эту ловушку. Случаются в его жизни такие минуты, когда он, говоря "да" другим, самому себе в это же время говорит "нет".
И потому уста его никогда не произнесут "да", если сердце произносит "нет".

Во-первых: Бог - это самопожертвование. Мы страдаем в этой жизни, но обретем блаженство в следующей.
Во-вторых; тот, кто веселится и забавляется, - дитя. Станем жить в напряжении.
Третье: другие лучше знают, что нам нужно, потому что у них больше опыта.
Четвертое: делать других счастливыми - наша обязанность. Нужно радовать их, даже если это потребует от нас отказа от чего-то очень важного.
Пятое: не следует пить из чаши блаженства, ибо привыкнем к нему - а чаша не всегда оказывается у нас в руках.
Шестое: нужно принимать все кары и наказания.
Мы виновны.
Седьмое: испытываемый нами страх - это сигнал тревоги. Не будем рисковать.
Таковы заповеди, которым не станет повиноваться ни один воин света.

Великое множество людей толпится посреди дороги, ведущей в рай.
"По какому праву здесь грешники?" - вопрошает пуританин.
"Проститутка хочет участвовать в празднестве!" - кричит моралист.
"Как можно даровать прощение неверной жене - ведь она согрешила?" - осведомляется ревнитель общественных ценностей.
"Как можно исцелять слепого, который помышляет лишь о своем недуге и даже не благодарит за возвращенное ему зрение?" - разрывает на себе одежды кающийся грешник.
"Ты не воспротивился тому, чтобы женщина умастила твои волосы дорогим маслом! Почему бы не продать его и не купить на эти деньги хлеба?" - топает ногами аскет.
Иисус улыбается и держит врата открытыми. И воины света входят в них, какие бы истерические крики ни летели им вслед.

Противник наделен мудростью.
При первой же возможности пускает он в ход свое самое надежное и действенное оружие - козни. А применив его, может уже больше не прилагать усилий - другие будут действовать вместо него. Неосторожно сорвавшиеся слова уничтожат месяцы преданности, годы, ушедшие на поиски гармонии.
Часто бывает, что воин попадает в эту западню. Он не знает, с какой стороны обрушится на него удар, не знает, как опровергнуть ложь. Козни не дают права на защиту, интрига выносит приговор без суда.
И тогда воин, смирясь с последствиями, принимает незаслуженную им кару - ибо слово могущественно, и он это знает. Но он страдает молча и никогда не станет бить врага его же оружием.
Воин света - не трус.

Дай глупцу тысячу разумов - все равно ему будет нужен лишь твой" - гласит арабская пословица.
Начиная возделывать свой сад, воин света замечает, что сосед следит за его работой, трепетно мечтая дать совет - как посадить деяние, вскопать мысль, оросить завоевание.
Если воин прислушается к этим советам, то будет в конце концов заниматься чужим делом, и сад, который он сейчас возделывает, станет воплощением соседской идеи.
Но истинный воин света знает, что у каждого сада - своя тайна и лишь терпеливые руки садовника способны тайну эту раскрыть. И потому он предпочитает устремить все помыслы и внимание к солнцу, к дождю, к временам года.
Ибо ему известно - глупец, которого слишком сильно занимает чужой сад, не будет заботиться о своем собственном.

Вступать в борьбу следует с открытыми глазами. И нужно, что рядом с тобой были верные.
Случается так, что товарищ, сражавшийся бок о бок с воином света, становится его противником.
Прежде всех прочих чувств это вызывает ненависть; но воин знает, что ослепленный ею боец обречен пропасть и сгинуть в бою.
Тогда он старается припомнить все то хорошее и доброе, что делал нынешний противник в ту пору, когда еще был соратником. Старается понять, что же привело того к столь резкой перемене, какие душевные раны, накапливаясь и друг друга усиливая, способствовали этому. Старается осознать, что заставило каждого из них прервать диалог.
Нет людей совершенных, как нет и безнадежно дурных. Вот о чем размышляет воин, обнаружив, что у него появился новый противник.

Воин света знает, что цель не оправдывает средства.
Ибо целей нет вообще - есть лишь средства. Жизнь ведет его от непознанного к неизведанному. Каждый миг бытия окутан этой жгучей тайной: воин не знает, откуда он пришел, как не знает, и куда идет.
Но здесь он оказался не случайно. И душа его ликует, неожиданно пленяясь новыми впечатлениями. Нередко он испытывает и страх, но это для воина - вполне в порядке вещей.
Если воин устремит все свои помыслы исключительно к достижению цели, он способен будет проглядеть знамения, явленные ему на пути. Если он сосредоточит все внимание только на одном вопросе, то потеряет ответы - а ведь они совсем рядом.
И потому воин вверяет себя высшей силе.

Воин света знает - есть "эффект каскада".
Ему не раз приходилось видеть: человек ведет себя не так, как должно, с тем, у кого не хватает отваги дать ему отпор. А тот, стыдясь проявленного малодушия, обрушит свою ярость на более слабого, который в свой черед отыграется на безответном - и так вот настоящим потоком хлынет с порога на порог несчастье.
Никому не дано предвидеть последствия собственной жестокости.
И потому воин так осмотрителен, пуская в ход свой меч, и признает противником лишь достойного себя. Если же им овладевает гнев, он ударяет кулаком по каменной скале и ушибает себе руку.
Рука вскоре заживет, тогда как у ребенка, которому попало из-за того, что его отец потерпел поражение, шрам сохранится до конца жизни.

Дан приказ перебираться в другое место - и воин видит всех тех, с кем подружился за время своего пути.
Одних он научил слышать, как звенят колокола подводного храма, другим рассказывал разные разности, присев у костра.
Сердце его полно печали, но воин знает, что меч его освящен и что должно повиноваться велениям Того, кому посвятил он свою борьбу.
И тогда воин света благодарит своих спутников, глубоко вздыхает и идет дальше вперед, унося с собой незабываемые воспоминания о пройденном отрезке пути.